"Практикум"

  • Тема закрыта
  • 48K Просмотров
  • Последнее сообщение 31 января 2006 04:45
П. Палажченко написал 11 сентября 2005 11:08

В октябре выйдет книга «Несистематический словарь-2005», основанная на материалах этого сайта. В ней не будет раздела «Практикум». Не потому, что некоторые посетители соседней страницы отреагировали на него с раздражением. Мне показалось, что лучше будет «попрактиковаться» в интерактивном режиме, благо переводов сейчас публикуется много, в том числе в Сети, где нетрудно найти и оригинал. «Детские» ошибки меня в данном случае не интересуют, а разбор ошибок в переводе трудных текстов никак не позорит переводчика.

Для первого захода – перевод полемического письма покойного Мартина Малии из New York Review of Books (http://www.nybooks.com/articles/86), опубликованный на сайте www.russ.ru (http://old.russ.ru//perevod/20041231-pr.html). Привожу два фрагмента:

As someone with good memories of Boris Slutsky's public reading of his poetry in Moscow during Khrushchev's "thaw" of 1962, I appreciated Aileen Kelly's commemoration of his career [NYR, March 9]. But she goes well beyond this to place on him a burden of historical interpretation that his stature simply cannot sustain. For the "dissident" status she assigns him was stricly a posthumous, post-Soviet discovery—as in the far more important case of Dmitri Shostakovich.
Перевод: Как человек, с удовольствием вспоминающий свое присутствие на публичном выступлении Бориса Слуцкого с чтением стихов в Москве в 1962 году, во время хрущевской "оттепели", я обрадовался появлению статьи Эйлин Келли, обозревающей творческий путь поэта. Однако автор заходит слишком далеко, когда говорит о Слуцком как человеке, глубоко осмыслившем исторический опыт своей страны. Наделяя поэта статусом диссидента, Эйлин Келли допускает явный анахронизм: это понятие было "посмертным", преимущественно постсоветским изобретением, что относится также и к гораздо более значительному случаю Дмитрия Шостаковича.

Communism as ideocracy can readily account for this outcome: no Lie, no system. Social maturation, however, draws a blank. For if Soviet society was "evolving" as nicely as Kelly and her authorities maintain, then why is it not still there? Surely, this is the overriding historical problem posed by the surreal Communist epic—not the now pointless celebration of Soviet "pluralism."
Перевод: Коммунистическая идеократия сполна расплатилась по всем своим историческим счетам: нет лжи, нет и системы. Но как быть с выданным "ревизионистами" векселем "социального развития"? Ведь если советское общество "развивалось" столь успешно, как об этом рассказывают нам Келли и ее авторитеты, почему его больше нет в природе? Разумеется, в этом и состоит важнейшая историческая проблема, поставленная перед нами сюрреалистическим "коммунистическим эпосом"; и ее решению нимало не способствует запоздалое и совершенно беспочвенное восхваление советского "плюрализма".

Ошибок и неточностей много. Надеюсь, участникам форума будет интересно принять участие в конструктивной критике этого перевода.

Сортировка: Стандарт | Новые | Голоса
Владимир Д. написал 12 сентября 2005 04:07

Парочка явных ляпов навскидку:

For the "dissident" status she assigns him was stricly a posthumous, post-Soviet discovery.
Наделяя поэта статусом диссидента, Эйлин Келли допускает явный анахронизм: это понятие было "посмертным", преимущественно постсоветским изобретением.
Посмертным (почему в кавычках?) и постсоветским открытием (почему «изобретением»?) было не диссидентство вообще, а диссиндентство конкретно Слуцкого.
ВАРИАНТ: Дело в том, что о диссидентских взглядах Слуцкого стало известно только (strictly — почему «преимущественно»? ) после его смерти, в постсоветское время.

Communism as ideocracy can readily account for this outcome: no Lie, no system. Social maturation, however, draws a blank.
Коммунистическая идеократия сполна расплатилась по всем своим историческим счетам [совсем не в ту степь]: нет лжи, нет и системы. Но как быть с выданным "ревизионистами" векселем "социального развития"? [опять в молоко]
ВАРИАНТ: Если понимать коммунизм как идеократию, этот результат легко объясним: нет лжи — нет и системы, тогда как теория социального созревания не может предложить никаких объяснений (draws a blank).

П. Палажченко написал 12 сентября 2005 05:41

Да, это действительно самые очевидные ошибки. Поскольку я дал ссылку на оригинал, думаю, что внимательное прочтение всей статьи позволит вычистить и другие неточности. Но должен сказать, что "бесспорный" перевод второго предложения из первого отрывка дается с большим трудом. Интерпретация, данная переводчиком, может быть принята, но она не единственная - мне кажется, что фраза she places on him the burden of historical interpretation... все-таки несколько "темная".

П. Палажченко написал 21 сентября 2005 06:52

А вот простенький вроде бы пример, но не все, кому я его показывал, быстро распознали ошибку и дали правильный вариант:
Fischer added that he could not see a way forward to a new coalition under Schroeder (сообщение агентства DPA на сайте www.expatica.com).
По мнению Фишера, у коалиции во главе со Шредером нет будущего (с сайта www.lenta.ru)

Владимир Д. написал 21 сентября 2005 10:27

"Фишер также отметил, что создание новой коалиции во главе с Шредером вряд ли возможно"?

П. Палажченко написал 21 сентября 2005 10:44

Сразу в десятку (хотя в оригинале несколько жестче - перспектива создания такой коалиции "не просматривается"). В следующий раз будет что-нибудь позаковыристее.

П. Палажченко написал 21 сентября 2005 10:49

Насчет dissident status - думаю, что не совсем точно и "о диссидентских взглядах <...> стало известно..." Малиа не считает Слуцкого диссидентом (на мой взгляд, здесь он прав), и поэтому точнее будет сказать диссидентский "статус" был присвоен Слуцкому посмертно или о Слуцком как о диссиденте стали говорить после его смерти.

П. Палажченко написал 08 октября 2005 12:59

"Русский журнал", продолжая публиковать переводы интересных статей из западной печати, перестал давать ссылку на оригинал, видимо опасаясь критики переводов - действительно нуждающихся в правке. Но оригинал в Сети найти не трудно, поэтому позволим себе все-таки критический анализ.
Последний перевод см. по адресу http://www.russ.ru/publish/99127627 - статья Тони Джадта "Новый мировой порядок", опубликованная первоначально в New York Review of Books. Статья, надо сказать, очень толковая, хорошо написана и для переводчика не подарок. Чтобы дать представление о качестве перевода, процитирую три абзаца:

Rieff goes further. Most humanitarian agencies, public and private, are by definition geared to addressing emergencies. In a crisis their priorities are to provide immediate assistance (and protect their own people); they have little time or inclination for long-term problem-solving or political calculation. As a consequence they are vulnerable to exploitation: by the victims (Rieff is particularly sour about the KLA—Kosovo Liberation Army— which he used to admire but which now seems to him always to have been disposed to violence and bent upon the forced displacement of the remaining Serbs of Kosovo—indeed, little better than their Serbian counterparts); but above all by the major powers to whom such humanitarian entities are in practice subcontracted and whose cooperation they need.

To the extent that humanitarians thus provide cover for legally ambiguous armed intervention and its inevitable shortcomings they diminish their own reputation and moral credibility without always achieving their goals. The UN in particular risks becoming, according to Rieff, a "de facto colonial office to US power"; cleaning up after American invasions and "used like a piece of fancy Kleenex...as usual," in the disabused description of one UN official in Iraq whom Rieff quotes approvingly. This may seem a little harsh. From bitter experience, after all, welfare agencies in dangerous places know that keeping on the right side of the occupying power, or a corrupt local chieftain or policeman—at whatever short-term cost to their credibility—is the only way to stay on the spot and thus do any good at all.

Rieff's disillusioned tone can thus take on a cynical edge—"the imperial dreams of American neoconservatives like [Max] Boot or [Robert] Kagan make so much more sense than the vacillations of the humanitarian left." And his essays betray evidence of some haste, both in their original drafting and subsequent republication: in Kosovo, we learn, "the West was finally hoist on the petard of its own lip service to the categorical imperative of human rights." Moreover, little of what Rieff has to say about the perverse effects of well-intentioned involvement in other peoples' affairs will come as news to many readers. But there was a time when Rieff would have accepted such unpleasant side effects as the better part of liberal valor: "Our choice at the millenium," he wrote a few years ago, "seems to boil down to imperialism or barbarism." In the aftermath of Iraq, however, things look different and he ruefully concedes that "I did not realize the extent to which imperialism is or at least can always become barbarism."

Рифф идет дальше. Большинство гуманитарных организаций, общественных и частных, по определению предназначены для действия в конкретных чрезвычайных ситуациях. В кризисной ситуации их главная задача состоит в обеспечении немедленной помощи (и защиты собственных людей); у них нет ни времени, ни желания для долгосрочного решения проблемы или для политических расчетов. В результате их легко могут эксплуатировать: жертвы (Рифф особенно недоволен Армией освобождения Косово (UCK), - которой он обычно восхищался, но которая, как ему кажется теперь, всегда склонна к насилию и стремится к принудительному выселению оставшихся косовских сербов, - она, в самом деле, не многим лучше, чем ее сербские "коллеги"); но прежде всего крупные державы, у кого такие гуманитарные объекты на практике находятся на субподряде и в чьем сотрудничестве они нуждаются.

В той степени, в какой эти гуманитарные организации обеспечивают прикрытие для сомнительной в правовом отношении вооруженной интервенции и ее неизбежных изъянов, они подрывают собственную репутацию и моральное доверие, никогда не достигая своих целей. ООН, согласно Риффу, в ситуациях особого риска стала "де-факто колониальной конторой американской власти", проводя чистку после американских интервенций и "будучи использованной подобно воображаемому бумажному носовому платку... как это обычно делают", по безрадостному описанию одного служащего ООН в Ираке, кого Рифф одобрительно цитирует. Оно может показаться несколько грубым. В конце концов, благотворительные организации в опасных местах знают по горькому опыту, что держаться на правильной стороне оккупирующей власти (державы) или коррумпированного местного вождя или полицейского - оплатив на короткий срок их лояльность - это единственный способ остаться в данном месте и, стало быть, вообще приносить какую-то пользу.

Разочарованный тон Риффа может приобретать циничную остроту: "...имперские мечты американских неоконсерваторов, подобных Максу Буту или Роберту Кагану, имеют гораздо больше смысла, чем колебания левых гуманистов". Его эссе выдают некоторую поспешность - и в их первоначальной редакции и в последующем переиздании: в Косове, поучает он, "Запад наконец угодил в яму, которую сам и вырыл, пудря мозги рассуждениями о категорическом императиве прав человека". Кроме того, относительно немногое из того, что Рифф говорит о негативных последствиях благонамеренного вмешательства в дела других народов, покажется новым для большинства читателей. Но было время, когда Рифф принял бы такие неприятные побочные эффекты как лучшую часть либеральной доблести: "Наш выбор на рубеже тысячелетий, - писал он несколько лет назад, - кажется, сузился до выбора между империализмом или варварством". После Ирака, однако, вещи выглядят по-другому, и он с сожалением признает, что "не понял, насколько империализм является варварством или, по крайней мере, может всегда им стать".

Здесь есть и ошибки, и неточности, и стилистические провалы. Желающие могут попробовать отредактировать этот текст. А вот "маленький шедевр" (Владимир Д. расколет его за пять секунд, поэтому прошу его дать пока возможность попробовать свои силы и знания другим):

Small wonder, then, that the administration and its servants treat the public (including the legislature) with such disdain. At the Senate hearings in January 2005 prior to his appointment as US attorney general, Alberto Gonzales painstakingly explained to the assembled senators that since the international Convention against Torture is subordinate to US law, the Fourteenth Amendment to the US Constitution applies only to the states and not the federal government, and the Fifth Amendment doesn't apply to foreigners detained abroad, the US has no legal obligations regarding "cruel, inhuman or degrading treatment with respect to aliens overseas." Lesser breeds without the Law....

Не столь удивительно тогда, что администрация и ее служащие с таким презрением обращаются с публикой (включая законодательный орган). На слушаниях сената в январе 2005 г. Альберто Гонсалес, еще до его назначения министром юстиции и генеральным прокурором США, подробно объяснял собравшимся сенаторам, что поскольку международная Конвенция против пыток подчиняется американскому законодательству, Четырнадцатая поправка к американской конституции применяется только к штатам, а не к федеральному правительству, а Пятая поправка не относится к иностранцам, задержанным за границей, Соединенные Штаты не имеют никаких юридических обязательств в части "жестокого, негуманного или унижающего обращения с иностранцами за границей". "Меньшие братья плодятся без Закона..."

Pedant (LingvoDa) написал 08 октября 2005 06:55

Киплингу не повезло.

Владимир Д. написал 08 октября 2005 08:36

Поскольку "отгадка" прозвучала, позвольте теперь все-таки высказаться и спросить: а что должен был делать переводчик в данной ситуации? (То, что lesser breeds не нужно переводить как "меньшие братья плодятся", понятно.)

(1) Использовать перевод О. Юрьева?

Коль, мощью призрачной хмельны,
Собой хвалиться станем мы,
Как варварских племен сыны,
Как многобожцы, чада тьмы,

Бог Сил! Нас не покинь! - внемли,
Дабы забыть мы не смогли! —


Вряд ли это имеет смысл — английская строчка у всех на слуху, русскую — не знает никто...

(2) Оставить в тексте строчку на английском и написать от себя сноску, в которой дать перевод и пояснить, что автор хотел сказать этой цитатой? Получится или непонятно, или громоздко...

(3) Может, забыть про Киплинга и написать от себя что-то схожее по духу? Например: Короче, что с ними, дикарями, церемониться...

(4) Или просто опустить предложение за невозможностью адекватного перевода?

П. Палажченко написал 09 октября 2005 12:18

Думаю, выбирать надо между вторым и третьим подходом. Опущение кажется мне в данном случае нежелательным - все-таки это должно быть для каждого переводчика последним вариантом (это не всегда, но почти всегда "белый флаг"). Второй вариант не так уж плох в комментированных переводах, но в данном случае Вы, может быть, правы - лучше избегать чрезмерной тяжеловесности, даже рискуя быть обвиненным в том, что переводчик "не распознал" цитату (автор обсуждаемого перевода много чего не распознал и, к сожалению, о многом просто не знает). Предлагаемый Вами третий вариант мне кажется вполне приемлемым; я бы, правда, вместо "дикарей" написал "варварские племена" - что, кстати, дает скрытую отсылку к переводу Юрьева.
PS По-прежнему принимаются комментарии к другим ошибкам в этом переводе.

Алексей Г. написал 11 октября 2005 08:46

А что-то вроде "Так-то, друг степей калмык!" или "Дикари, дети гор!" (впрочем, это слишком похоже на вариант Владимира) будет слишком большой вольностью?

П. Палажченко написал 11 октября 2005 08:56

Да, безусловно. Подробнее как-нибудь в другой раз, но вопрос разработан теоретически (у Рецкера, Крмиссарова и др.), а главное - есть масса практических примеров и случаев из практики, доказывающих, что такое смешение может приводить к "казусам" и конфузам.

Алексей Г. написал 11 октября 2005 10:43

Первые два абзаца (оригиналы курсивом, мои варианты -- синим цветом):

1-ый абзац:

“…geared to addressing emergencies”
«…предназначены для действия в конкретных чрезвычайных ситуациях.»


«Конкретных» здесь ни при чем – «…предназначены для оказания помощи в чрезв. ситуациях.»
==============
“…indeed, little better than their Serbian counterparts”
«…она, в самом деле, не многим лучше, чем ее сербские "коллеги"


Видимо, переводчик имел в виду «немногим лучше» -- но даже если так, мне кажется более логичным «то есть, ничем не лучше своих сербских «коллег» или «мало чем отличаются от своих сербских противников».
==============
“…to whom such humanitarian entities are in practice subcontracted and whose cooperation they need.”
«…у кого такие гуманитарные объекты на практике находятся на субподряде и в чьем сотрудничестве они нуждаются.»


Entities – не объекты. Да и «субподряд», это, пожалуй, слишком:
«…под чьим началом таким гуманитарным организациям на практике приходится работать и чье сотрудничество им необходимо»

2-ой абзац:

”To the extent that humanitarians thus provide cover for legally ambiguous armed intervention and its inevitable shortcomings…”
«В той степени, в какой эти гуманитарные организации обеспечивают прикрытие для сомнительной в правовом отношении вооруженной интервенции…»


Просто «Обеспечивая прикрытие для сомнительного в правовом отношении вторжения…»
==============
”…without always achieving their goals”
«…никогда не достигая своих целей».


«…не всегда достигая своей цели.»
==============
"The UN in particular risks becoming, according to Rieff, a "de facto colonial office to US power"; cleaning up after American invasions and "used like a piece of fancy Kleenex... as usual"
«ООН, согласно Риффу, в ситуациях особого риска стала "де-факто колониальной конторой американской власти", проводя чистку после американских интервенций и «будучи использованной подобно воображаемому бумажному носовому платку... как это обычно делают»»


“In particular risks” – думаю, «в частных случаях».

“cleaning up” - не «чистка».

Долго думал, откуда взялся «воображаемый». Наконец, понял – от одного из значений слова “fancy”.

“disabused” – не «безрадостный»

«Порой ООН приходится, по выражению Риффа, «фактически выполнять роль колониальных наместников США»; подчищать следы американских вторжений и «служить дорогостоящей салфеткой (ветошью для протирки грязи)… как, впрочем, всегда», по описанию одного утратившего иллюзии служащего ООН в Ираке, одобрительно цитируемого Риффом.»

(Впрочем, нет, "утративший иллюзии служащий" -- это тоже плохо...:-)
==============
«…keeping on the right side of the occupying power, or a corrupt local chieftain or policeman—at whatever short-term cost to their credibility—is the only way to stay on the spot and thus do any good at all.»
«…держаться на правильной стороне оккупирующей державы или коррумпированного местного вождя или полицейского - оплатив на короткий срок их лояльность - это единственный способ остаться в данном месте (находиться в нужном месте) и, стало быть, вообще приносить какую-то пользу.


«…сохранение нормальных отношений с теми, кто сегодня при власти, с коррумпированным местным вождем или полицейским – пусть даже ценой подрыва на какое-то время доверия к собственной организации – единственный способ находиться в нужном месте, а значит принести хоть какую-то пользу.»

На большее меня не хватило...:-)

П. Палажченко написал 12 октября 2005 12:37

Многое Вы нашли и хорошо отредактировали. Местами редакцию можно было бы улучшить - вместо вычищать следы я бы предпочел убирать мусор, лучше не служащий ООН, а сотрудник или чиновник. Disabused description - в принципе правильно попытаться перенести определение на говорящего, но утративший иллюзии чиновник - действительно не очень удачно. Может быть, просто разочарованный или разочаровавшийся. Но я бы обратил внимание на следующий пассаж:
Rieff is particularly sour about the KLA—Kosovo Liberation Army— which he used to admire but which now seems to him always to have been disposed to violence and bent upon the forced displacement of the remaining Serbs of Kosovo...
Рифф особенно недоволен Армией освобождения Косово (UCK), - которой он обычно восхищался, но которая, как ему кажется теперь, всегда склонна к насилию и стремится к принудительному выселению оставшихся косовских сербов...
Здесь есть ошибки, недопустимые для студента третьего курса.

Алексей Г. написал 12 октября 2005 02:11

Но я бы обратил внимание на следующий пассаж: <...> Здесь есть ошибки, недопустимые для студента третьего курса.

Ой, упустил!

"Особенно резко Рифф высказывается в адрес Армии освобождения Косово -- той самой, которой он раньше так восхищался, и которая, как считает теперь, всегда была склонна к насилию и ставила целью вытеснение оставшихся косовских сербов"

Так?

П. Палажченко написал 12 октября 2005 04:32

Конечно.

Алексей Г. написал 13 октября 2005 09:06

3-ий абзац:

Rieff's disillusioned tone can thus take on a cynical edge—"the imperial dreams of American neoconservatives like [Max] Boot or [Robert] Kagan make so much more sense than the vacillations of the humanitarian left."

Не удивительно, что к разочарованию Риффа примешивается цинизм: (или "…что в своем разочаровании Рифф доходит до цинизма") "...право же, имперские притязания американских неоконсерваторов вроде Макса Бута или Роберта Кагана кажутся гораздо более логичными (или "разумными"), чем (постоянные) метания левых гуманистов".

And his essays betray evidence of some haste, both in their original drafting and subsequent republication: in Kosovo, we learn, "the West was finally hoist on the petard of its own lip service to the categorical imperative of human rights."

Его очерки выдают некоторую опрометчивость, как при написании, так и при последующих перепечатках: оказывается, в Косове "Запад наконец угодил в яму собственного словоблудия о категорическом императиве прав человека".

Moreover, little of what Rieff has to say about the perverse effects of well-intentioned involvement in other peoples' affairs will come as news to many readers.

Вдобавок, для многих читателей откровения Риффа о негативных последствиях вмешательства – с самыми благими намерениями – в дела других народов вряд ли окажутся новостью.

(Негативных = безобразных, отвратительных? – я не уверен, что автор имел в виду именно perverse, а не adverse. Вообще, это предложение мне и у себя не очень нравится – выпирают «благие намерения» – но мне показалось, что «благонамеренный» недостаточно перекликается с «дорогой в ад» - АГ)

But there was a time when Rieff would have accepted such unpleasant side effects as the better part of liberal valor: "Our choice at the millenium," he wrote a few years ago, "seems to boil down to imperialism or barbarism."

Было, однако, время, когда Рифф списал бы такие неприятные побочные эффекты на простое благоразумие – как известно, главное достоинство либеральной доблести (или «…благоразумие – непременного спутника либеральной доблести»). «Наш выбор на рубеже тысячелетий невелик, - писал он несколько лет назад, – империализм или варварство.»

(Долго думал, как быть с аллюзией -- мне показалось, что у нас эта цитата из Шекспира не так хорошо известна, а готовые переводы, по-моему, не очень хорошо вставали в контекст.)

In the aftermath of Iraq, however, things look different and he ruefully concedes that "I did not realize the extent to which imperialism is or at least can always become barbarism."

После войны в Ираке, однако, все выглядит иначе, и он с горечью признает, что «не сознавал, насколько призрачна граница между империализмом и варварством.»

(Хотя совсем не уверен, что допустимо так искажать прямую цитату – даже при условии сохранения смысла.)

П. Палажченко написал 15 октября 2005 10:08

В переводе третьего абзаца помарок у переводчика меньше, чем в дургих местах. Иногда, как мне кажется Ваша редакция не лучше, чем его перевод. Например, можно сохранить, с небольшой правкой: в имперских мечтах <...> куда больше смысла, чем в метаниях левых гуманистов. То же самое и в пассаже о спешке (все-таки речь о спешке, а не об опрометчивости): следы спешки, заметной в первоначальной редакции его статей, сохранились и в книжном издании.
Но, конечно, у Вас лучше начало: к разочаровыанию примешивается цинизм (надо только добавить порой - can take a cynical edge). Совсем неудачно у переводчика пудря мозги рассуждениями - вместо действительно не очень удачных, но вполне интеллигентских (у автора) hoist on its own petard и lip service - что-то полублатное. Но вместо словоблудия лучше, по-моему, просто собственной риторики.
И у Вас, и у переводчика: perverse effects - негативные последствия . Полностью передать семантику и ассоциации слова perverse нелегко, но я предпочел бы все-таки более яркое слово, может быть о скверных последствиях.
Наконец, the better part of liberal valor. У переводчика здесь буквализм, он просто не распознал аллюзию. У Вас есть попытка передать ее, но, по-моему, лучше несколько упростить (благоразумие здесь просто ни к чему, автор вообще по-моему перемудрил) и перевести по смыслу, который раскрывается в идущей вслед за этой аллюзией цитате: Было время, когда Рифф сказал бы, что такие побочные последствия - не более, чем неизбежная неприятность в благом деле, предпринятом либералами.
В последней фразе Вы допустили некоторую вольность, но мне в обоих переводах не очень нравится империализм (см. замечания об английском -ism в "Моем несистематическом словаре"). Думаю, что лучше имперская политика или имперские амбиции. Но это, пожалуй, спорно.

Алексей Г. написал 16 октября 2005 09:13

<...> благоразумие здесь просто ни к чему, автор вообще по-моему перемудрил <...> лучше <...> перевести по смыслу, который раскрывается в идущей вслед за этой аллюзией цитате
===
А меня на этом "благоразумии" просто заклинило! В конце концов я решил, что под ним автор имеет в виду сотрудничество с коррумпированными местными властями, о котором шла речь выше. Соотнести аллюзию с последующей цитатой я не догадался.

Thank you very much for your time.

П. Палажченко написал 12 ноября 2005 12:16

Ориана Фаллачи - судя по статье, откуда взяты две нижеследующие цитаты (http://www.opinionjournal.com/columnists/tvaradarajan/?id=110006858), тяжело больной человек, не утративший, однако, энергии и "пассионарности". Когда-то была чрезвычайно модной, потом о ней подзабыли. Сейчас, по-видимому, снова настал ее час. Во всяком случае, еще до событий во Франции эта статья была переведена и опубликована на www.russ.ru. Несколько абзацев с переводом - для желающих оценить перевод и попробовать его отредактировать:

It is a shame, in so many ways, that "vilipend," the latinate word that is the pinpoint equivalent in English of the Italian offense in question, is scarcely ever used in the Anglo-American lexicon; for it captures beautifully the pomposity, as well as the anachronistic outlandishness, of the law in question. A "vilification," by contrast, sounds so sordid, so tabloid--hardly fitting for a grande dame.

Весьма досадно, причем по многим причинам, что в англо-американском лексиконе, не имеет хождения старолатинское слово "vilipend" ("поношение"), поскольку в данном случае оно представляет идеальный английский эквивалент обсуждаемому составу преступления в итальянском кодексе. Именно это слово прекрасно отражает всю напыщенность и анахроническую нелепость законодательства по этому вопросу. То ли дело просто, скажем, "очернительство" - шершавый язык плаката, в духе нынешней светской лексики.

An activist judge in Bergamo, in northern Italy, took it upon himself to admit a complaint against Ms. Fallaci that even the local prosecutors would not touch. The complainant, one Adel Smith--who, despite his name, is Muslim, and an incendiary public provocateur to boot--has a history of anti-Fallaci crankiness, and is widely believed to be behind the publication of a pamphlet, "Islam Punishes Oriana Fallaci," which exhorts Muslims to "eliminate" her. (Ironically, Mr. Smith, too, faces the peculiar charge of vilipendio against religion--Roman Catholicism in his case--after he described the Catholic Church as "a criminal organization" on television. Two years ago, he made news in Italy by filing suit for the removal of crucifixes from the walls of all public-school classrooms, and also, allegedly, for flinging a crucifix out of the window of a hospital room where his mother was being treated. "My mother will not die in a room where there is a crucifix," he said, according to hospital officials.)
Ms. Fallaci speaks in a passionate growl: "Europe is no longer Europe, it is 'Eurabia,' a colony of Islam, where the Islamic invasion does not proceed only in a physical sense, but also in a mental and cultural sense. Servility to the invaders has poisoned democracy, with obvious consequences for the freedom of thought, and for the concept itself of liberty." Such words--"invaders," "invasion," "colony," "Eurabia"--are deeply, immensely, Politically Incorrect; and one is tempted to believe that it is her tone, her vocabulary, and not necessarily her substance or basic message, that has attracted the ire of the judge in Bergamo (and has made her so radioactive in the eyes of Europe's cultural elites).

Некий чересчур активный судья из Бергамо в Северной Италии взял на себя обязанность принять жалобу на миссис Фаллачи, жалобу, к которой не снизошел бы даже местечковый прокурор. Иск поступил от лица некоего Аделя Смита. Мистер Смит, невзирая на свою фамилию, мусульманин, а плюс к тому широко известный провокатор. За ним уже числятся выпады против Фаллачи, и, судя по всему, именно он стоит за публикацией памфлета "Ислам наказывает Ориану Фаллачи". В этом памфлете содержится прямой призыв к мусульманам "устранить" насолившую им журналистку. (Как ни смешно, но и сам мистер Смит подпал под действие закона о "поношении" - на этот раз в отношении католиков. Выступая по телевидению, он обозвал католическую церковь "преступной организацией". Два года назад он шумел на всю Италию, требуя убрать распятия со стен всех школьных помещений. Рассказывают также, что он выкинул распятие из окна больничной палаты, где лечили его мать. Если верить администрации этой больницы, он заявил: "Моя мать не должна умирать в комнате, в которой висит крест".)
В голосе миссис Фаллачи звенит искренняя страсть: "Европа уже не Европа - теперь ее нужно называть "Еврабия". Это исламская колония, где мусульманское вторжение произошло не только на физическом, но и на духовно-культурном уровне. Наша демократия отравлена низкопоклонством перед захватчиками, а это влечет за собой угрозу свободомыслию и самому понятию либеральных ценностей. Разумеется, такие выражения, как "захватчики", "вторжение", "колония", "Еврабия", звучат вызывающе и весьма "политически некорректно"; конечно, можно цепляться к словам и видеть в этом тексте только проявление несдержанности - такой соблазн всегда существует, и именно он спровоцировал праведный гнев бергамского судьи (подобный же взгляд на вещи сделал Фаллачи пугалом в глазах европейской культурной элиты).

vtora (LingvoDa) написал 12 ноября 2005 01:16

она же не замужем. И никогда, кажется, не была. Почему "миссис Фалаччи"?

П. Палажченко написал 12 ноября 2005 01:18

It's the least of her flaws, and of the translation's.

vtora (LingvoDa) написал 12 ноября 2005 05:18

просто по этой детали можно судить об остальном.

vtora (LingvoDa) написал 12 ноября 2005 05:19

разумеется, я о переводе, а не ОФ

П. Палажченко написал 16 ноября 2005 01:35

Нет желания комментировать этот перевод? Ладно, может быть, кто-то все-таки решится...

А пока - кое-что полегче и посмешнее. Из перевода статьи Фрэнсиса Фукуямы на сайте www.russ.ru:

Further, radical Islamism is as much a product of modernization and globalization as it is a religious phenomenon; it would not be nearly as intense if Muslims could not travel, surf the Web, or become otherwise disconnected from their culture. This means that "fixing" the Middle East by bringing modernization and democracy to countries like Egypt and Saudi Arabia will not solve the terrorism problem, but may in the short run make the problem worse.
Далее, насколько радикальный исламизм можно назвать религиозным феноменом, настолько же он является продуктом модернизации и глобализации. Он не смог бы набрать и малой доли от его нынешних сил, если бы мусульмане не имели возможности путешествовать, пользоваться интернетом или в какой-либо другой форме отстраняться от собственной культуры. Из этого следует, что попытки "стабилизировать" Ближний Восток, неся модернизацию и демократизацию в такие страны, как Египет или Саудовская Аравия, не решат проблем терроризма, но грозят усугубить проблему в самые кратчайшие сроки.

Out of a misplaced sense of respect for other cultures, Muslims minorities were left to regulate their own behavior, an attitude which dovetailed with a traditional European corporatist approaches to social organization. In Holland, where the state supports separate Catholic, Protestant and socialist schools, it was easy enough to add a Muslim "pillar" that quickly turned into a ghetto disconnected from the surrounding society.
В результате ошибочно понятого уважения к другим культурам мусульманским общинам позволили самим регулировать проблемы собственного поведения. В общем-то, этот подход тесно связан с традиционным европейским корпоративным подходом к различным общественным организациям. В Голландии, где государство поддерживает в независимом порядке католическое, протестантское и социалистическое направления, легко было представить себе еще один, мусульманский, "столп общества". Однако этот столп быстро превратился в гетто, отрезанное от окружающего мира.

National identity has to be a source of inclusion, not exclusion; nor can it be based, contrary to the assertion of the gay Dutch politician Pym Fortuyn who was assassinated in 2003, on endless tolerance and valuelessness.
Однако критерий национальной идентичности должен служить основанием для включения, а не для исключения. С другой стороны, бесконечные уступки ведут к его обесцениванию, чтобы ни говорил по этому поводу один безответственный голландский политик, Пим Фортюн, который также в 2003 году пал жертвой терроризма.

Последнее, конечно, переводческий шедевр.

Заодно объявляю конкурс на лучший перевод замечательной фразы Лили Томлин:
No matter how cynical I get I can never keep up.
Победитель конкурса получает книгу "Несистематический словарь-2005" with a surprise autograph.

vtora (LingvoDa) написал 16 ноября 2005 04:55

off: а не знает ли кто, что случилось с РЖ? не за качество же переводов его прикрыли?

vtora (LingvoDa) написал 16 ноября 2005 05:12

ничего лучше, чем пресное "мир еще циничней, чем я стараюсь быть", предложить не могу. (Эпитафия: "Всех не перецыничишь")

П. Палажченко написал 16 ноября 2005 06:46

Что случилось с РЖ? - А что с ним случилось? Жив-здоров, был закрыт пару месяцев назад, но недолго. Качество переводов действительно "оставяет желать", но, как говорится в известном анекдоте, "мы его цценим не только за это". Прежде всего за http://magazines.russ.ru/.

vtora (LingvoDa) написал 16 ноября 2005 07:45

и правда, жив курилка! мне перестала приходить их рассылка, я и решила, что конец РЖ пришел (ленивы мы, и нелюбопытны, и склонны всегда во всем видеть плохое

Алексей Г. написал 17 ноября 2005 01:23

Я снова попробую.

Further, radical Islamism is as much a product of modernization and globalization as it is a religious phenomenon; it would not be nearly as intense if Muslims could not travel, surf the Web, or become otherwise disconnected from their culture. This means that "fixing" the Middle East by bringing modernization and democracy to countries like Egypt and Saudi Arabia will not solve the terrorism problem, but may in the short run make the problem worse.

Кроме того, радикальный исламизм –- в такой же мере религиозное явление, в какой и результат (продукт) модернизации и глобализации. Он не обострился бы до такой степени, не имей мусульмане возможности путешествовать, пользоваться интернетом и другими способами «выходить за флажки» собственной культуры. Это означает, что попытки «наладить» ситуацию на Ближнем Востоке, неся модернизацию и демократию в такие страны, как Египет или Саудовская Аравия, не только не решат проблемы терроризма, но могут в ближайшей перспективе еще более ее обострить.

Out of a misplaced sense of respect for other cultures, Muslims minorities were left to regulate their own behavior, an attitude which dovetailed with a traditional European corporatist approaches to social organization. In Holland, where the state supports separate Catholic, Protestant and socialist schools, it was easy enough to add a Muslim "pillar" that quickly turned into a ghetto disconnected from the surrounding society.

Неверно истолкованное уважение к чужой культуре привело к тому, что вопросы регулирования поведения мусульманских меньшинств были отданы на откуп самим меньшинствам – в полном соответствии с традиционным для Европы корпоративистским подходом к социальной организации. В Голландии, где государственной поддержкой пользуются три различных типа школ – католическая, протестанская и социалистическая – государству не составило труда добавить к трем существующим "столпам" четвертый, мусульманский, быстро превратившийся в отрезаное от остального общества гетто.

National identity has to be a source of inclusion, not exclusion; nor can it be based, contrary to the assertion of the gay Dutch politician Pym Fortuyn who was assassinated in 2003, on endless tolerance and valuelessness.

Национальное самосознание должно объединять, а не разобщать; а в его основе, вопреки утверждениям (известного) голландского политика-гомосексуалиста Пима Фортейна, погибшего в 2003 г. от руки убийцы, не должна лежать бесконечная терпимость и отрицание общечеловеческих ценностей.

No matter how cynical I get I can never keep up.
У меня получается только грузное
"Чем дальше, тем больше во мне цинизма -- но за реальностью все равно не угнаться."

Алексей Г. написал 17 ноября 2005 01:25

Отрезаное = отрезанное

Rada (LingvoDa) написал 17 ноября 2005 10:00

У меня такой вариант:
"Неважно, циник я или нет - с реальностью не поспоришь."

П. Палажченко написал 18 ноября 2005 06:10

Уважаемый Алексей,
спасибо за участие и за предложенную редакцию. Ваш перевод безусловно лучше, чем опубликованный, "выловлены" практиически все ошибки. Но кое-что надо еще уточнить.

В самом первом предложении: здесь у нашего коллеги с www.russ.ru чуть удачнее, чем у Вас. В английских конструкциях с as well as и as much... as it is компоненты неравнозначны; как правило, важнее первый из них, акцентируется именно он. У Вас же получается именно равнозначность (в такой же мере..., в какой и...). По смыслу здесь лучше всего подошло бы ...не только религиозное явление, но и продукт модернизации...
Далее мне и у Вас, и у коллеги не очень нравится слово путешествовать. Русская традиция употребления этого слова предполагает скорее поездки "в свое удовольствие" или с исследовательскими целями (последнее - скорее у существительного: русские путешественники Белинсгаузен и Лазарев). Так что у предпочел бы ездить в другие страны или по свету.
Отстраняться от собственной культуры - не очень удачно, но вместо заключенного в кавычки выходить за флажки я предпочел бы более нейтральное выходить за пределы или вырываться из рамок.
"To fix" the Middle East - здесь у автора некоторая ирония, которая совершенно не передается в варианте "стабилизировать" Ближний Восток. Ваш вариант несколько лучше, но я бы предпочел "привести в порядок".
И, конечно, грубая ошибка переводчика в самые кратчайшие сроки исправлена Вами совершенно правильно.

Во втором абзаце мне непонятно, почему и у Вас, и у коллеги говорится о регулировании проблем/вопросов поведения мусульманских общин. Эти слова - совершенно лишние, речь идет именно просто о регулировании поведения. Ну, а дальше у Вас значительно лучше. У коллеги плохо В общем-то, этот подход... Слово-паразит в общем-то плохо даже в устной речи, а в письменной совсем ни к чему. Грубая ошибка: к общественным организациям, Вы правы - речь идет именно о социальной организации (организации жизни общества). Необъяснимый провал - перевод слова schools как направления, у Вас эта ошибка "перемудрившего" переводчика исправлена. И дальше у Вас все значительно точнее и, надо сказать, гораздо ближе к тексту (близость к тексту, кстати, не грех). Вместо "столп общества" можно просто "столп", как у Вас, а можно и "опора".

Национальное самосознание или национальная идентичность? Социологи в последнее время предпочитают (как термин) первое. Но в публицистической статье Ваш вариант предпочтительнее. И откуда у коллеги критерий? Надо сказать, что он вообще иногда "домысливает". В общем это предложение у Вас во всех отношениях лучше. Дальше у нашего коллеги вообще каша с большим количеством ошибок и неточностей, которую венчает cовершенно необъяснимая грубая ошибка со словом gay (в таких случаях я говорю - "подставил ферзя"). Но у Вас не очень удачно отрицание общечеловеческих ценностей. Слово values в современном американском употреблении одновременно и несколько размыто, и условно, и политически нагружено, и относится оно скорее к сфере нравственности, как она проявляется в различных культурах. Я бы здесь сказал безразличие к ценностям - читатель поймет в зависимости от того, насколько он в курсе дискуссий на эту тему в США.

В заключение хочу сказать, что предложенные Вами и другими посетителями варианты перевода "афоризма" Лили Томлин пока не тянут на премию. Но каждый может предложить любое количество вариантов. Призываю всех дерзать.

Rada (LingvoDa) написал 18 ноября 2005 10:57

А если такой, несколько "отдаленный" от буквы оригинала, вариант:
"Действительность всегда оказывается циничнее, чем я на то рассчитываю"

Rada (LingvoDa) написал 22 ноября 2005 08:31

Это опять я с "афоризмом" Лили Томлин (Бог Троицу любит. Все гениальное просто, поэтому гениальность недосягаема Вот мой последний не гениальный "перл"
"No matter how cynical I get I can never keep up" --
"Какой бы циничной я ни была, цинизм реальности мне никогда не постичь"

П. Палажченко написал 28 ноября 2005 05:48

Количество попыток неограничено. Пока на премию никто не тянет. Хочу призвать ветеранов форума к творчеству. Владимир Д., aviator, vtora, Кепи и другие, где вы?

vtora (LingvoDa) написал 29 ноября 2005 01:10

я тут, но я человек не творческий )

МХО написал 07 декабря 2005 12:07

Я с удовольствием пассивно посещаю этот форум. Меня удивило немного, что никто не заметил следующего:

The UN in particular risks becoming, according to Rieff, a "de facto colonial office to US power";...

The UN -- in particular -- risks becoming [...] a "de facto colonial office to US power";...

И, соответственно, не «ООН, согласно Риффу, в ситуациях особого риска (в частных случаях) стала "де-факто колониальной конторой американской власти"», а, скорее, «ООН в особенности рискует превратиться в ...»

П. Палажченко написал 07 декабря 2005 09:14

Вы совершенно правы. Это грубая ошибка - а для, редактора, пропустившего ее, серьезный прокол.

Владимир Д. написал 07 декабря 2005 02:27

Я перебрался в Простоквашино, в Интернете теперь бываю наездами. Через недельку постараюсь что-нибудь родить. Кстати, примите поздравления и благодарность по поводу "Несистематического-2005".

П. Палажченко написал 07 декабря 2005 10:27

Спасибо.
Я тоже собираюсь в П-но до конца недели.

Алексей Г. написал 08 декабря 2005 12:28

Каюсь, грешен. Неправильно разложил предложение.

MXO написал 08 декабря 2005 05:10

No matter how cynical I get I can never keep up.

Моему процветающему цинизму, все же, никогда не угнаться за действительностью.

Beobachter написал 09 декабря 2005 11:59

С чем большим цинизмом гляжу на мир, тем меньше его понимаю.

Владимир Д. написал 14 декабря 2005 12:51

П.Р., давайте вернемся к первому отрывку (про Ориану Фаллачи). Своих вариантов я не предлагаю, поскольку не до конца понимаю оригинал. Прокомментируйте, если можно, два момента:
1) Как следует понимать в первом предложении in so many ways? То же ли это, что и in more ways than one? Я, сколько ни морщил лоб, так и не смог придумать больше одной причины, по которой стоило бы сожалеть о том, что слово vilipend отмирает (той, которую приводит сам автор, — for it captures beautifully etc.). А может, in so many ways — это просто усиление, и все вместе (It is a shame, in so many ways, that...) нужно переводить просто как "Очень жаль, что..."? Есть и третья гипотеза: автор вворачивает подобные обороты к месту и не к месту (есть у некоторых журналистов такая манера), и тогда при переводе их можно, наверное, просто опускать.
2) Второй вопрос более общий. Не стоит ли весь этот отрывок про vilipend и vilification при переводе либо вообще выбросить как непонятный русскому читателю, либо основательно переработать? Вообще, как должен вести себя переводчик, если автор пускается в рассуждения про особенности слов из чужого языка?

П. Палажченко написал 15 декабря 2005 11:38

Действительно, in so many ways - сказано неудачно (автор этой статьи, по-моему, вообще - как и многие авторы этого издания - переоценивает свои стилистические возможности, и текст получается несколько вычурный, а по отношению к читателю - довольно высокомерный). Но я не совсем согласен, что у желания иметь в английском языке слово vilipend может быть только одна причина. Можно представить себе и другие - допустим, автору нравится, как это слово звучит, или автору вообще по душе "архаика". Другое дело - вряд ли автор об этом задумывался, когда "гнал текст". Поэтому Ваш вариант - передать это путем какого-либо усилительного оборота - кажется мне вполне приемлмым.

Что касается второго вопроса, то, как известно, едва ли не самое трудное в переводе - передача "внутриязыкового" (игры слов и любых других обращений к внешней форме слова). Советская теория перевода предлагала в этих и подобных случаях придерживаться функционального подхода, т.е. определить, какую функцию выполняет трудно передаваемая игра слов, метафора, аллюзия и т.п. (это может быть юмор, стремление активизировать внимание читателя, испытание его эрудиции или что-то еще), и найти в языке перевода средство выражения этой функции. Трудность заключается в том, что нередко такой функцией является именно "обсуждение" словесной формы, в данном случае в языке оригинала и еще одном языке (итальянском) с отсылкой к третьему языку - латыни. Если бы речь шла о научной (скажем, лингвистической) статье, то выход ясен - обсуждаемое слово дается так же, как в оригинале. В переводе художественной литературы возможны другие варианты, вплоть до опущения ("прагматика" - хотя в письменном переводе я бы не заходил слишком далеко в использовании возможностей прагматического подхода). Опущение возможно и в переводе публицистического текста. В данном случае многое зависит от того, насколько близки языки оригинала и перевода. Если речь идет о двух языках с латинской графикой, то проблема опущения, по-моему, вообще не возникает. В переводе на русский включение английского слова може создавать впечатление некоторой инородности, тем более что в русском - в отличие от английского - нет заимствований из латыни с корнем vil. Но я не стал бы опускать эту фразу в переводе. Все-таки латиница нам не совсем чужда, как и латинские заимствования, и русский читатель не будет поставлен в тупик.

Владимир Д. написал 21 декабря 2005 05:39

Спасибо за подробные пояснения. Вообще, вся эта рубрика очень интересна и полезна. Ждем Вас с новыми отрывками для разбора.

П. Палажченко написал 22 декабря 2005 11:41

Подхватываю предложение продолжить страницу, несмотря на то, что некоторые ее темы остались пока незавершенными (так, я не могу пока присудить приз за лучший перевод сентенции Лили Томлин).

В следующем примере – повод не только обсудить явные и не столь явные ошибки и шероховатости перевода, но и поговорить на тему о «прагматических опущениях». Интересно, что данный материал (http://www.russ.ru/publish/105156832) анонсируется сайтом www.russ.ru как один из «лучших переводов», причем не сообщается, что перевод сильно сокращен (выброшены целые абзацы). Оригинал – статья Джзефа Эпстайна (Joseph Epstein) You’re a Winner! см. http://www.opinionjournal.com/la/?id=110007513. Интересны и опущения внутри абзацев и предложений. Т.е. мне интересно ваше мнение относительно их оправданности, а также, как всегда, предложения по редакции этого перевода.

Everyone knows that the list of writers who did not win the Nobel Prize--Tolstoy, Proust, Henry James, James Joyce, Vladimir Nabokov, W.H. Auden--is much more impressive than the list of those who have.
Moreover, there is something about winning the Nobel Prize in literature that makes one posthumous no matter how much longer one goes on to live. Since he won his Nobel Prize, for example, I no longer feel the need to read V.S. Naipaul.

A sociology of cultural prize-giving has now been written by James F. English, a professor at the University of Pennsylvania, and it contains a great deal of useful information. Mr. English knows everything there is to know about the mechanics of prize-giving, from the appointing of judges to the globalizing of cultural prizes to the exploiting of prizes for further self-aggrandizement. As "The Economy of Prestige" makes clear, Mr. English has mastered the subject in little and large, and it is one full of interest about the way cultural life operates in our day.

Mr. English understands that the phenomenon of prizes for cultural attainment--from the Nobel Prize and the Oscars on down--is ultimately one of those jokes available to insiders, even as prizes continue to work their magic on the large majority of people not in the know. ("Gee, Dad, it's a Pulitzer!" And everyone connected with such prizes, as he shows, has a more or less obvious agenda. Their point, and the larger point of Mr. English's book, is that the awarding, the judging and the accepting of prizes for cultural achievement is, at bottom, about one form or another of self-promotion.

Общеизвестно, что список писателей, не получивших Нобелевскую премию (Толстой, Пруст, Генри Джеймс, Джойс, Набоков, Оден), гораздо более впечатляющ, чем список ее лауреатов. Кроме того, в получении Нобелевской премии есть что-то такое, что писатель сразу начинает казаться мертвым, хотя он может быть жив и здоров. Так, к примеру, я более не чувствую необходимости читать В.С.Найпола, после того как он стал нобелевским лауреатом.

Существует книга "Economy of Prestige", написанная профессором Университета Пенсильвании Джеймсом Инглишем (James English) и посвященная социологии присуждения наград и премий в сфере культуры. В ней содержится много интересных сведений о механизме присуждения премий, начиная с назначения жюри и заканчивая использованием призов для продвижения в карьере, показывающем, как идет жизнь культуры сегодня.

Автор понимает, что феномен награждения за достижения в сфере культуры, от Нобелевской премии и Оскара и так далее, - это шутка "для своих", а не прекрасный образ, присутствующий в сознании широкой публики. Включенные в это люди, как показывает Инглиш, имеют более или менее определенные намерения. Присуждение премии, как и получение ее, оказывается в итоге одной из форм продвижения себя, селф-промоушна.

In an appendix, Mr. English lists the awards and honors currently given in the various fields of cultural achievement, and it is extensive. In the category of prizes not given, I have long thought that there ought to be a Nobel Prize for marriage. This would be awarded to long-suffering mates in famously difficult pairs. In the past, some of the winners might have been Countess Sophia Tolstoy, Mrs. Dostoyevsky, Leonard Woolf (husband of Virginia), Lionel Trilling, and Bill and Hillary Clinton, though which of the two Clintons is more deserving isn't all that easy to determine.

В приложении приводится список присуждаемых на сегодняшний день наград и премий за достижения в разных культурных сферах. Список внушительный. Я полагаю, что среди неприсуждаемых премий должна непременно быть Нобелевская премия брака. Ее следовало бы присуждать широко известным несчастливым супругам. Лауреатами могли бы стать, например, Софья Толстая, Леонард Вулф, Билл и Хиллари Клинтоны (хотя нелегко решить, кто из Клинтонов заслуживает ее больше).

(Подозрение, что автор просто завидует супругам Клинтон - видимо, обоим - можно не комментировать).

vtora (LingvoDa) написал 22 декабря 2005 02:58

спасибо за ссылку, очень славный текст, как-то я его в свое время пропустила. И чего там сокращать-то, и так куценький

Aviator (LingvoDa) написал 22 декабря 2005 04:32

Уважаемый Павел Русланович,

Прошу прощения за длительное молчание.

Позвольте внести свою лепту в перевод фразы человека, который,
несмотря на весь свой (напускной?) цинизм любит
"очаровательно примитивных" людей*.

Поскольку количество попыток неограничено, представляю на Ваш суд
сразу несколько вариантов:

1) По части циничности жизнь постоянно дает мне фору.

2) В плане циничности мне не удается обогнать жизнь.

Или, перефразируя цитату господина Дали, можно сказать так:

"Я могу смело стремиться к совершенной циничности -
всё равно мне этого не достичь".


*
Jane [played by Lily Tomlin]: Jethro, you are so delightfully primitive.

Beverly Hills Hilbillies

П. Палажченко написал 22 декабря 2005 09:14

Мне как раз кажется, что "куценьким" выглядит перевод, а не оригинал. О причинах было бы интересно поговорить.

vtora (LingvoDa) написал 22 декабря 2005 11:06

просто я у них люблю тексты большие, хорошие, "с чувством, толком". Впрочем, Tony&Tacky всегда хороши

vtora (LingvoDa) написал 23 декабря 2005 12:55

у меня нет возможности положить два текста рядом, ну давайте начинать. Первые абзацы: видимо, не видел фотографий Фроста, Сэндберга и Райта, поэтому выкинул flowing как ненужную деталь (или решил, что читатель не видел). what are considered reactionary - видимо, политические воззрения переводчика четкие и определенные. whatsoever - не могу понять вообще, что тут трудного для перевода. John Hope Franklin - решил сэкономить на примпере? National Medal for the Humanities - аналогично, решил упростить. one can't have everything - видимо, чувствовал, что гладко перевести с ходу не получится, остановился на неточном, но гладком варианте. Еврейскую чету поглотила политкорректность.

to be continued

vtora (LingvoDa) написал 23 декабря 2005 01:18

но вот что меня действительно покоробило, так это перевод posthumous. Конечно же, это не "мертвый", это скорее "памятник" (монументальный, официальный, превратившийся в памятник самому себе)

vtora (LingvoDa) написал 23 декабря 2005 01:53

я думаю, что переводилось это в спешке и по принципу "Если при переводе вам встретилось непонятное слово, плюньте. Текст прекрасно читается и без него". Но почему он Вирджинию, жену Леонарда, выкинул?
Переводы РЖ этим грешат по жизни, хорошо, что хоть дают ссылку на оригинал. Вроде ничего и не переврано, а читаются их переводы как через мутное, залапанное стекло. Впрочем, когда-то я читала там какой-то очень хороший перевод очень хорошего, воздушного текста о греческой культуре, к Олимпиаде приуроченный. Сплошные аллюзии и игры слов. Ничего не помню, кроме your big fat Greek dissertation on the attic )

vtora (LingvoDa) написал 23 декабря 2005 02:39

текст нашла http://chronicle.com/free/v50/i49/49b01301.htm
а перевод - нет, что-то у них поиск барахлит

vtora (LingvoDa) написал 23 декабря 2005 09:45

und so weiter: там словечко потерялось, там важная деталь, там абзац (barbed-wire sentence - возможно, этот абзац так плохо переведен, что редактор решил выкинуть от греха подальше), и жалко, что такой чудесный образ утешительной детсадовской премии превратился в кукушку и петуха. Оно, конечно, образ каждому понятный, но смысл меняется. "Прекрасный образ, присутствующий в сознании широкой публики" - а это еще что за рахат-лукум?
Можно усмотреть какой-то "сглаживающий" умысел в переводе пассажа про Пинтера, который is quite out of control in his hatred of America и has done little of note in recent years, а в переводе "не так уж много написал" и "агрессивно настроен по отношению к США", но в целом, мне кажется, обычное неряшливое отношение к переводу, "и так сойдет".

Владимир Демидов (LingvoDa) написал 25 декабря 2005 03:44

1) Меня смутил в некоторых местах русский язык переводчика («В получении Нобелевской премии есть что-то такое, что писатель сразу начинает казаться мертвым», «от Нобелевской премии и Оскара и так далее»).
2) «Существует книга». Статья, если я правильно понял, приурочена к выходу книги. Следовательно, не «существует книга», а «недавно в свет вышла книга…».
3) Перевод even as как «а не» -- это перебор. (Mr. English understands that the phenomenon of prizes for cultural attainment--from the Nobel Prize and the Oscars on down--is ultimately one of those jokes available to insiders, even as prizes continue to work their magic on the large majority of people not in the know) Мой вариант: «Джеймс Инглиш понимает, что вручение наград за достижения в области культуры – начиная с Нобелевской премии и Оскара и заканчивая менее значительными наградами – это, по большому счету, своего рода знак для посвященных, хотя и для большинства непосвященных людей эти награды сохраняют свою значимость».
4) «В ней содержится много интересных сведений о механизме присуждения премий, начиная с назначения жюри и заканчивая использованием призов для продвижения в карьере, показывающем, как идет жизнь культуры сегодня». Долго думал, к чему у переводчика может относиться слово «показывающем». Видимо, к «механизму». В английском «показывает» все-таки книга, и «показывает» она, я сказал бы, не «как идет жизнь культуры сегодня». Мой вариант: «"Экономика престижа" показывает, что ее автор детально изучил данную тему; в книге содержится множество интересных сведений относительно того, как устроена сегодняшняя культурная жизнь».
5) «Я полагаю, что среди неприсуждаемых премий должна непременно быть Нобелевская премия брака». Я могу ошибаться, но автор, кажется, хотел сказать примерно следующее: «Что же касается тех премий, которых еще нет, то я, например, уже давно хочу предложить ввести Нобелевскую премию за подвиги в семейной жизни».
6) А ТЕПЕРЬ О ГЛАВНОМ… Я согласен с Второй в том, что перевод выполнен наспех, небрежно, а потому большинство пропусков в нем (я сейчас говорю только о приведенных здесь фрагментах) – не из-за того, что «читатели могут не понять», а либо из-за невнимательности, либо из-за того, что переводчик сам не понимал автора. Например, почему из списка претендентов на Нобелевскую премию за подвиги в семейной жизни оказалась выброшена «миссис Достоевская»? Вряд ли по «прагматическим» соображениям. Переводчик либо пропустил ее, либо не знал ее имени, а искать было лень.

П. Палажченко написал 27 декабря 2005 06:10

Интересная статья на ту же тему в "Нью-Йоркере":
http://www.newyorker.com/critics/books/?051226crbo_books

iry написал 06 января 2006 08:04

Как бы я ни старалась преуспеть в школе цинизма, мне ее никогда не закончить.

П. Палажченко написал 10 января 2006 11:39

Не могу отказать себе в удовольствии привести очередной шедевр с сайта www.lenta.ru. По количеству ошибок на пяти квадратных сантиметрах текста - напоминает известный (к сожалению, совершенно неприличный) анекдот о дьяконе, перлюстрировавшем письма своей дочери:

There was a risk that the US Federal Reserve will raise interest rates more than necessary to curb inflation, resulting in a hard landing for the US economy, Mr Soros told a forum of the Singapore Institute of International Affairs. He expected the federal fund rate to peak at 4.75 per cent, up from 4.25 per cent.
Although the Fed is aware of the dangers, “almost inevitably, they have got to overshoot because they can’t stop (raising interest rates) until the economy shows signs of a slowdown. By the time it shows those signs, it may be a little too late. (Financial Times).

По мнению предпринимателя, существовал риск того, что Федеральная резервная служба США (the US Federal Reserve) поднимет учетные ставки до более высокого уровня, чем это необходимо для сдерживания инфляции. При этом результат мог оказаться для экономики Соединенных Штатов плачевным. Как отметил Джордж Сорос, процентная ставка по краткосрочным кредитам выросла с 4,25 до 4,75 процента. При этом, по его мнению, ФРС осознает опасность такого повышения "почти как неизбежность". "Они должны отстреляться, потому что не могут остановить повышение учетных ставок, пока экономика не подаст признаки снижения темпов. Со временем она продемонстрирует это, но, возможно, будет слишком поздно", - считает финансист.

Могут возразить, что это скорее журналистский пересказ, но существенные моменты именно переведены. Участник, нашедший наибольшее количество ошибок, получает специальный приз.

vtora (LingvoDa) написал 10 января 2006 12:46

я хоть уже не переводчик (" а мы так, маляры", не могу отказать себе в удовольствии 1)высунуться первой и 2) попинать ленту.вру за когда-то встретившиеся там в тексте про Арденны "Битва при Бульже" (Buttle of the Bulge) и foxhole как "лисья нора".

По мнению предпринимателя, существовал риск того, что Федеральная резервная служба США – вроде всегда была Система) поднимет учетные ставки (вроде всегда было «процентные ставки») до более высокого уровня, чем это необходимо для сдерживания инфляции. При этом результат мог оказаться для экономики Соединенных Штатов плачевным (сильно сказано, «плачевным» -встряска). (Куда пропал SIIA? Можно подумать, что это Сорос сказал в эксклюзивном интервью ленте.ру) Как отметил Джордж Сорос, процентная ставка по краткосрочным кредитам выросла с 4,25 до 4,75 процента (ожидал, что вырастет/достигнет пика) . При этом, по его (его ли?? Где закрывающие кавычки?) мнению, ФРС осознает опасность такого повышения (напутал с пунктуацией) "почти как неизбежность". "Они должны отстреляться (напутал с временем глагола; и с самим глаголом. «Им пришлось/они были вынуждены/выхода другого не было (практически не было) проскочить пик» – действовать с запасом) , потому что не могут остановить повышение учетных ставок (как будто это стихийное бедствие или нашествие марсиан, а не запланированный – ими же просчитанный – шаг. Не могут перестать, не могут остановиться), пока экономика не подаст (подают сигналы) признаки снижения темпов. Со временем она продемонстрирует это, но, возможно, будет слишком поздно", - считает финансист. (но к тому времени (модальность; когда это произойдет)

правда, я ничего не смыслю в экономике

vtora (LingvoDa) написал 10 января 2006 05:35

PS. Сорос бы обиделся на слово "предприниматель"

П. Палажченко написал 10 января 2006 07:18

Это ладно, но я должен сказать, что Вы не все "ухватили" в этом переводе, и дело не в экономике, а скорее в грамматике.

vtora (LingvoDa) написал 10 января 2006 07:32

это я из вежливости ), надо же другим редакторам место уступить

vtora (LingvoDa) написал 11 января 2006 12:18

ах вот в чем тут дело! Это он только полагает, что они повысят ставки. Это все в будущем времени, оказывается ((((

П. Палажченко написал 11 января 2006 12:31

Вот, главную "фишку" Вы обнаружили, но должен констатировать, что другим редакторам еще осталось работы.
Тем не менее, сообщите, куда послать приз (для того, кто даст окончательную редакцию, учреждаю еще одну премию).

vtora (LingvoDa) написал 11 января 2006 12:45

спасибо, но мне стыдно я же говорю, маляры мы

Алексей Г. написал 11 января 2006 12:20

Раз так, то я тоже попытаюсь:

<...> высказал опасения, что Федеральная резервная система поднимет процентные ставки более, чем необходимо для сдерживания инфляции, что может привести крезкому падению темпов экономического роста в США.

По его прогнозу, процентная ставка межбанковского кредита, которая сегодня находится на уровне 4,25%, поднимется до 4,75%.

Хотя ФРС и осознает рискованность такого шага, по мнению Сороса, "им почти наверняка придется пойти на завышение ставок, поскольку они не могут прекратить
(возм. контекстуально: "не имеет смысла прекращать" этот процесс, пока не появятся признаки снижения темпов экономического роста. К тому времени, как эти признаки появятся, возможно будет уже поздновато," - считает финансист.

П. Палажченко написал 11 января 2006 09:40

Все правильно, но одно замечание я все же выскажу: у англосаксов есть несколько странная манера обозначать организации (не только, скажем, футбольные клубы, где это более или менее оправданно) личным местоимением множественного числа they. В переводах, на мой взгляд, они недопустимо. Речь идет о Федеральной резервной системе (ФРС), т.е. правильно она.

Специальный приз вышлю куда скажете (вторе тоже вышлю, хотя она и упирается).

vtora (LingvoDa) написал 12 января 2006 12:52

спасибо! написала адрес, буду радоваться и устыжаться

Алексей Г. написал 13 января 2006 01:02

П. Палажченко
Все правильно <...>

...что неудивительно после комментариев Вторы.

П. Палажченко
у англосаксов есть несколько странная манера <...>

У меня было смутное ощущение, что в русском "они" несколько выбивается из стиля. Благодарю за совет!

Адрес отправил. Большое спасибо!

Queen Victoria (LingvoDa) написал 13 января 2006 09:28

Разрешите мне тоже попробовать: No matter how cynical I get I can never keep up. - Несмотря на весь мой цинизм, я никогда не смогу пойти у него на поводу.

Queen Victoria (LingvoDa) написал 13 января 2006 09:33

No matter how cynical I get I can never keep up. - Моя версия: Несмотря на весь мой цинизм, я никогда не смогу пойти у него на поводу.

Aviator (LingvoDa) написал 23 января 2006 04:46

Уважаемый Павел Русланович,

Позвольте предоставить Вам, а также многоуважаемым коллегам, представить материал для практикума - собственный перевод (полная версия) того самого текста про Пулитцеровские премии и иные достижения в области искусства.

Дело в том, что в данном случае Ваш покорный слуга решил акцентировать внимание на эмоциональной окраске перевода для передачи смысла так, чтобы читатель не просто понял, о чем идет речь, а именно прочувствовал то, что хотел сказать автор.

Заранее прошу извинить за подобную дерзость, но это исключительно в интересах науки.

Итак:

Вы - победитель!
Передовица под девизом:
"Призы, конечно, дело хорошее, только о ценности ваших достижений они ничего не говорят".

Автор: Джозеф Эпштейн
Понедельник, 7 ноября 2005 г. 12:01
Я полностью поддерживаю идею награждать за успехи на литературном поприще и в области культуры, и, чего уж греха таить, сам хотел бы почаще греться в лучах славы. Пока, можно сказать, я совсем замерзаю. Да и в будущем, кажется мне, ситуация не очень-то изменится, если только не доживу до того времени, как Роберт Фрост, Карл Сэндберг или Фрэнк Ллойд Райт, когда меня, седовласого и разменявшего девятый десяток, перестанут критиковать за идеи, которые считаются реакционными и даже глупыми.
Эти самые призы, которыми меня прямо-таки «засыпали», не сделали меня богаче и ни на йоту не прибавили мне престижа в обществе. В моей «коллекции» числится единственная почетная степень, а у Джона Хоупа Франклина их целых двести. Меня наградили Медалью за Национальные Достижения в гуманитарной области, однако многие мои знакомые не преминули выразить свое неудовольствие по поводу того, что награду вручал Джордж Буш-младший. Я парировал данное замечание, сказав, что, конечно, в этой роли предпочел бы Авраама Линкольна, но не все так просто в этой жизни.
Однажды я выиграл приз за сочинительство в области беллетристики. Приз составлял целых двести пятьдесят долларов, которые мне еще предстояло отработать, написав речь и проведя выходные в Хартфорде, что в штате Коннектикут. От награды я отказался, и приобрел врагов на всю жизнь в лице одной еврейской пары, которая эту премию учредила. По части наград, моя карьера если не удалась, то, по крайней мере, была довольно обширной.
На сегодняшний день, практически все награды за культурные достижения утратили свой прежний блеск из-за того, что они вручались недостойным людям, причем многие из них представляют клинический случай тупости. Каждому известно, что список писателей, не числящихся в Нобелевских лауреатах – Толстой, Пруст, Генри Джеймс, Джеймс Джойс, Владимир Набоков, У.Х. Оден – впечатляет куда больше, чем компания тех, кто эту премию получил. Более того, каким-то образом, Нобелевская премия в области литературы «ставит» своим лауреатам памятник при жизни, сколько бы человек после этого ни прожил. Позвольте привести такой пример: я более не нуждаюсь в дальнейшем знакомстве с творчеством господина В.С. Наипаула с тех пор, как он получил Нобелевскую премию.
Джеймс Ф. Инглиш, профессор Университета Пенсильвании, написал трактат на тему награждения за культурные достижения, в котором содержится уйма полезной информации. Господин Инглиш всеведущ в делах присуждения наград, от назначения судейской коллегии до присвоения наградам за культурные достижения глобального статуса и корыстного использования наград для дальнейшего возведения себя любимого на пьедестал. Читая «Экономику престижа» становится ясно, что г-н Инглиш освоил свой предмет, что называется, во всех плоскостях. В книге много сказано много интересного о механизме культурной сферы в наши дни.

Жаль, что творение г-на Инглиша отличается крайне неровным стилем, выражающимся в чудовищно длинных предложениях, которые складываются в бесформенные громоздкие абзацы, из-за которых чтение книги даже отдаленно не напоминает пикник на лоне природы. Если Гарвард Юниверсити Пресс будет выдать премию за лучшую книгу, опубликованную в 2005 году, г-ну Инглишу, сдается мне, на нее претендовать не следует.
Вот одно из типичных для его стиля предложений а-ля «колючей проволоки моток»: «Изменения в обществе с 70-х годов XX века было ознаменовано не восхождением нового класса в буквальном смысле, а возникновением грандиозного институционального устройства, которое присуждало премии и звания, с возрастающей силой монополизируя производство и распределение символического капитала, что, в особенности, среди прочего, касалось почетных званий и степеней в области образования, в то же самое время, сосредотачивая контроль над таким капиталом, который необходимо все больше и больше осуществлять в отношении любого применения власти». Переводится это так: «Премии, какими бы ненужными и глупыми они ни были, всё равно будут выгодны лауреатам и награждающим».
Г-н Инглиш прекрасно понимает, что такое явление, как награждение за культурные достижения, от Нобелевской премии, Оскаров и так далее, в сторону уменьшения значимости, в крайней степени представляет собой удовольствие для избранных, несмотря на то, что награды продолжают оказывать чудотворное влияние на большую массу людей неизвестных («Ух ты, папа, это же Пулитцеровская премия!»). И все имеют отношение к наградам по более или менее очевидным причинам. Их мысль, как и в книге г-на Инглиша, заключается в том, что присуждение и получение наград за достижения в области культуры, сводится к «самовосхвалению самих себя».
И все же, список наград и званий продолжает пополняться по самым разным причинам. Учреждение номинации в поэзии или премии за достижения в области драматургии в местном масштабе может быть способом по дешевке вписать в анналы истории покойного родственника; награды также выгодны корпорациям, которые пытаются доказать, что они белые и пушистые, показав всем, что они одновременно обладают и духовностью, и человеколюбием.
В приложении, г-н Инглиш перечисляет награды и звания, присуждаемые в настоящее время за достижения в разных сферах культуры, причем список впечатляет. Я уже давно подумываю о том, что в Нобелевской премии несправедливо отсутствует номинация за заслуги на семейном поприще. Такой премией должны награждаться супруги знаменитостей, испытывающие трудности и продолжительные страдания в браке. Окинув взором просторы прошлого, среди потенциальных лауреатов можно назвать графиню Софью Толстую, госпожу Достоевскую, Леонарда Вульфа (мужа Вирджинии), Лайонела Триллинга, а также Билла и Хиллари Клинтон, хотя определить, кто из четы Клинтонов больше заслуживает эту награду, не такое уж простое дело.
Между тем, у каждой этнической диаспоры есть своя галерея славы, равно как и в каждой профессии и виде спорта. Я учился вместе с парнем, который попал в галерею славы по пинг-понгу; говорят, что на пике своей карьеры он побеждал сильных игроков, играя ботинком вместо ракетки. Если как следует поискать, можно будет найти случай, когда награду присудили никогда не публиковавшейся поэтессе нееврейского происхождения, нетрадиционной ориентации и совсем небольшого роста. Вся эта «раздача слонов» в виде премий сделала культурную сферу похожей на прогрессивную подготовительную школу, где даже самым безнадежным ученикам в день окончания вручается приз за гуманное отношение к одноклассникам.
Г-н Инглиш в своей книге затрагивает, хотя и недостаточно подробно, политическую подоплеку в системе награждения. В адрес присуждающих Нобелевскую премию за достижения в области литературы с завидным постоянством сыпятся обвинения, мол, вы награждаете на основании политических убеждений писателя. Ярким примером является премия, присужденная Гарольду Пинтеру, которого прямо-таки трясет от ненависти к Америке; поскольку г-н Пинтер за последние годы сделал мало чего заметного, было похоже, что Нобелевская премия досталась ему не столько за заслуги в своей области, сколько за нападки на США за присутствие в Ираке. Однако в местном масштабе политика также играет заметную роль. Поскольку так много значительных американских премий контролируется либералами, и присуждаются они исключительно людям с правильными политическими взглядами, консервативные круги также решили учреждать премии с правильными консервативными политическими убеждениями.

Хотя в итоге, это неважно. Победа важнее всего, несмотря на обстоятельства. Согласно экономике престижа, награды хороши в рекламных целях, для получения работы получше, да еще чтобы надоедливые родственники не жаловались на судьбу-злодейку. Что же до самих наград, я как-то услышал, что если кто-то говорит, что вы – лучший в вашей области, поинтересуйтесь, а кто же является серебряным призером. Как только узнаете, кто именно, и от пустой похвальбы мало что останется.
Что уж говорить, получать награды приятно, если понимать, что они никак не говорят о серьезности Ваших достижений. Поэтому, как говорят в народе: «Дают – бери», а затем беги в банк за деньгами, с трудом стараясь скрыть глупую улыбку от мысли, что вам уже в который раз «что-то досталось, и за это ничего не будет».
Г-н Эпштейн является автором книг «Честолюбие» и «Зависть», среди многих прочих работ.

П. Палажченко написал 31 января 2006 04:45

Обязательно отвечу, но пока, к сожалению, мне придется взять тайм-аут - очень занят.

Тема закрыта

Close