"Вспоминает Тимофей Дмитриевич Шуваев (1915 г.р.) из Нижневартовска:

«Эсперанто пригодился мне и в годы войны. Когда в 1944 г. наша дивизия вошла в город Бухарест, мне и ещё 7 офицерам было приказано срочно найти воду, т.к. в колонках воды не было. Мы долго искали Н2О, стучали в дома, но двери не открывались. Случайно обратили внимание на прекрасный особняк. Стучали в дверь, в окна - ответа не было. Вдруг из окна выглянул человек с интеллигентным лицом. Мы обратились на французском языке. В ответ - молчание. Обратились на английском языке. Снова - молчание. На немецком языке, на румынском... Лицо побагровело. А затем мы услышали страшную ругань, в том числе и на русском языке: бандиты, вы разрушили всю Румынию и всю Европу, но наш народ вам не поставить на колени! Мы вас будем уничтожать ночью, вы... На груди его блеснул эсперантистский значок - зелёная звезда. Тогда я обратился к нему на эсперанто. Он вздрогнул. Всмотрелся и спросил: кто говорит на эсперанто? Я подошёл ближе и громко сказал на эсперанто, что мы не бандиты, не завоеватели, мы, наоборот, пацифисты, боремся за мир... Вы должны нам помочь найти воду. На улице жарко и мы испытываем жажду. Прикажите кому нужно пустить воду в уличные колонки. Vi estas kultura homo, inteligenta homo. Ni petas - helpu al ni. Ni dankos. Он передразнил: «данкос!». Но сдался. Звонил по телефону куда-то, убеждал кого-то. Спросив, сколько нас и услышав, что pli ol dek miloj da homoj, всплеснул руками, выругался по-румынски и по-русски. Минуты две помолчал, затем крикнул: «Через 20 минут откроются 12 колонок и 40 минут будет идти вода. Идите скорее, организуйте забор воды!». Он быстро вынес из дома кувшин молока, но руки пожал только тем, кто знал эсперанто. Мы побежали готовить ёмкости. Набирая в них воду, пили сами и поили лошадей. Задачу свою мы выполнили. Командир полка объявил нам благодарность, пообещал наградить нас всех боевыми орденами или даже присвоить звание Героя. Но слово своё он не сдержал, т.к. начальник СМЕРШа был против награждения, ссылаясь на то, что мы разговаривали с румыном на запрещённом у нас языке - эсперанто. На самом деле эсперанто в нашей стране никогда не запрещалось»."
Эсперанто на войне

Совершенно неудевительно, что смершевец считал, что эсперанто в СССР запрещён:

"Очень интересный вопрос: Как и когда фактически было прекращено функционирование СЭСР? Согласно воспоминаниям ныне здравствующего Николая Зубкова, одного из пионеров советского эсперанто-движения, в 1937-38 годы он посещал курсы языка эсперанто, проходившие в штаб-квартире СЭСР, которая находилась тогда в полуподвальном помещении дома No. 15 по улице Спиридоновка (позднее – ул. Алексея Толстого, а теперь вновь обретшая прежнее название). Теперь на этом месте стоит большой многоэтажный дом. В то время в ней работала всего 4 человека: Николай ИНЦЕРТОВ (ответственный секретарь СЭСР, был арестован 17 апреля 1937 года и расстрелян в ноябре того же года), юная Юлия ШВЕДОВА, секретарь (о ее судьбе, к сожалению, нам ничего неизвестно), экспедитор Петр ГАВРИЛОВ и бухгалтер Александр САМОЙЛЕНКО.

«И вот однажды, - рассказывает Н. Зубков. – Я пришел на занятия, а на двери помещения (которое в дневное время фактически никогда не закрывалось) висит большой амбарный замок. На его стук и расспросы из соседней квартиры вышел дворник и сказал, что «сегодня ночью все были арестованы, дверь закрыта и опечатана, и чтобы я уходил от греха подальше, если не хочу иметь неприятностей»…

Когда же это случилось? Теперь, на основании документов из архива НКВД, мы можем точно сказать, в какой день это произошло. Петр Гаврилов был арестован 17 февраля 1938 г. (2 сентября он был осужден на 8 лет ИТЛ и умер до конца срока). Спустя несколько дней – 21 февраля 1938 г. был арестован последний из штатных сотрудников СЭСР – бухгалтер Самойленко Александр Трофимович (он был осужден к ВМН и расстрелян 4 октября 1938 г. вместе с Варанкиным, Некрасовым и др. эсперантистами). Именно этот день и следует считать точной датой прекращения функционирования СЭСР. Причем – и это надо подчеркнуть особо – формально деятельность эсперантистов в нашей стране никогда не запрещалась. Просто она прекратилась «сама по себе», когда НКВД были «изъяты» [арестованы] все работники центрального аппарата, активисты и преподаватели, отдельные (наиболее активные) эсперантисты в центре и на местах...

... Переписывались с зарубежными эсперантистами? Значит, можно приписать "передачу за границу шпионских сведений", "клевету на советскую власть и социалистический строй". А уж посещение зарубежных стран или прием гостей из-за рубежа вообще можно было не обсуждать. Как самое страшное преступление арестованным инкриминировалось посещение посольств и консульских миссий зарубежных стран. И жертве тут же приписывался шпионаж в пользу той страны (стран), с эсперантистами которой (-ых) переписывался или общался арестованный. Сюда же приплюсовывалось "получение из-за рубежа и распространение троцкистской литературы", "ведение враждебной пропаганды". Зачастую это не требовало даже подтверждения, чьих-то "изобличений". Обычно эсперантисты сами охотно рассказывали о своей деятельности - с кем и когда переписывался, вел кружок языка эсперанто (= "вербовка новых членов" и т.п.

Кроме того, при аресте проводился тщательный обыск, и изымались все архивы: корреспонденция, книги, газеты, журналы (а многие из последних зачастую действительно содержали критику советских порядков, были по своему характеру анархистскими, клерикальными, попросту "буржуазными" (журналы САТ, УЭА и др.).

После ареста "работа" с арестованными проходила по "накатанному" сценарию: следователи отнюдь не пытались уличить свою жертву в совершении какого-то преступления или выяснить степень ее вины. Нет, сразу в лоб арестованному объявлялось:

"Нам известно, что вы являетесь активным участником антисоветской, фашистской, террористической, шпионско-диверсионной организации, действовавшей в СССР под прикрытием "САТ" (Международная ассоциация эсперантистов) и руководимая разведкой Германии)"..."
КАК ЭТО БЫЛО?

А ведь в двадцатые - начале тридцатых коммунистические вожди, особенно Троцкий, покровительствали эсперантистам! Эсперанто был в духе пролетарского интернационализма и мировой революции.

В 1918 г. юные эсперантисты издали, например, такое воззвание:

"Из достоверных источников мы узнали, что в Народном Комиссариате Просвещения образовалась секция иностранного языка, проектирующая введение обязательного изучения иностранного языка во II ступени единой трудовой школы.

Всероссийский союз юных эсперантистов призывает учащуюся молодёжь всей России ответить на это митингами и резолюциями протеста (желательно протесты печатать в местных органах молодёжи, а также и посылать в Наркомпрос, копии протестов весьма желательно направлять в Дом Эсперанто, Москва, Арбат, Сивцев Вражек, 42).

Все, кто против образования касты привилегированной интеллигенции, все, кто за интернациональное единение и свободное развитие молодёжи, немедленно устраивайте собрания с участием родителей и представителей трудового населения, бейте тревогу и провозглашайте: «Да здравствует введение в школы одинакового и единого для всех пролетарского международного языка эсперанто!»

...Истинное осуществление всемирного единства и братского содружества народов возможно лишь при существовании всеобщего, общедоступного интернационального языка, второго для каждого человека после своего родного.

Да здравствует свободное изучение иностранных языков; обязательным должно быть только изучение своего родного языка и международного, вспомогательного - эсперанто».
Первые годы после революции

Эсперанто пытался учить даже Сталин (он, правда, ни одного иностранного языка так и не выучил, если не считать русского - родным для него был ведь грузинский).